Медведица-оборотень (bjorn_varulv) wrote,
Медведица-оборотень
bjorn_varulv

Якутяночка

В нашем приюте собрались птицы из самых разных мест России - из Архангельска, Ижевска, Мурманской области, Ставропольского края, из центральных регионов и Барнаула, а трое приехали из Беларуси. Но самое долгое путешествие совершила болотная совушка по имени Зайка.



Её подобрали в лесу где-то в малонаселённой части Якутии. Она была ещё совёнком, и у неё оказалось отстрелено крыло. Добрые люди решили спасти малышку. Условий для содержания совы у них не было, люди начали искать оказию, чтобы переправить Зайку специалистам, но это оказалось сложным делом, и несколько месяцев она провела в тёмном сарае, в ящике. На следующий год её удалось отправить в Москву. Она попала в семью, где очень любили животных, но к сожалению вскоре там произошла трагедия - домашний любимец, добродушный пёс, растерзал другую сову, и Зайка из Москвы поехала к нам.

Оказалось, что она совсем ничего не умеет делать сама. Не умела есть и пить из мисочек, не понимала, что делать с игрушками и первые несколько недель постоянно сидела на одном месте, на спинке мягкого кресла, даже не пытаясь прогуляться по комнате. Казалось, что её ничего не интересует и ничего ей не хочется.

Мы ждали, что со временем она освоится. И однажды случился прорыв.

Началась сильная гроза. Летний ливень хлестал по веткам сосен, грохотал гром, сверкали молнии. Зайка заволновалась, забегала по спинке кресла, потом спрыгнула на пол, побежала через всю комнату, вскарабкалась на кровать, перепрыгнула на подоконник и приникла лицом к стеклу. Не отрываясь, с изумлением она смотрела на дождь, вытягивая шею, чтобы увидеть, как трепещут под ударами капель заросли черничника внизу. Наверное, она никогда раньше не видела такого леса с высокими деревьями и такого ливня.

С того дня подоконник сделался её любимым местом. Целыми днями она смотрела в окно, крутила головой вслед сновавшим туда-сюда маленьким птичкам, с удивлением разглядывала пробегавших под окном лесных зверьков. А вечером возвращалась на спинку кресла.

Однажды днём, когда я лежала в постели с книжкой, она вдруг спрыгнула с подоконника на кровать и прижалась ко мне, дрожа всем телом. - Что с тобой, Зайка? Здорова ли ты? - я протянула к ней руку и погладила её. Обычно она не разрешала себя трогать, но теперь сидела неподвижно. С ней явно что-то было не так. Обеспокоенная, я взяла её за бока обеими руками, она не сопротивлялась, как будто оцепенела. Прежде с таким поведением у сов я не сталкивалась, но поняла, что это реакция очень сильного страха. Что-то за окном напугало Зайку. Присмотревшись, я разглядела в отдалении сидевшего на ветке сосны ястреба-тетеревятника.

Постепенно Зайка научилась есть и пить из мисочек, и захотела летать.

Это оказалось настоящим бедствием. Она забиралась на гладильную доску, смотрела вверх, отталкивалась посильнее и прыгала, махая целым крылом и культяпкой второго. В прыжке её переворачивало и она падала, ударясь об пол. Мы постелили на пол сложенное вдвое ватное одеяло, но иногда она прыгала в другую сторону и снова больно билась. Обычно однокрылые птицы быстро смиряются с невозможностью летать и прекращают попытки, но Зайка была не из таких. Она снова и снова забиралась на свою стартовую площадку, пару минут бегала по ней, приседая то в одном месте, то в другом, глядя вверх, её ноги дрожали от напряжения - казалось, она хочет найти удачное место, где можно оттолкнуться посильнее, и вот тогда, если как следует постараться, получится взлететь! Мы умоляли сову - Зайка, не прыгай, ты не сможешь летать! Но она не слушала нас, снова и снова прыгала и падала. Только лет через восемь она окончательно оставила свои упражнения. Возможно потому, что со временем среди других сов она стала пользоваться большим авторитетом и падать на пол было уже как-то не солидно, хотя подозреваю, что мечты о полёте её так и не покинули...

С нами она держала дистанцию. Ела из рук, но гладить себя не позволяла, пресекала фамильярности, сердито шипя. Мне казалось, что она нас совсем не любит, только позволяет себя кормить. Но я ошибалась...

Как-то раз меня увезли в больницу. Вечером того дня Ингер с удивлением наблюдал, как Зайка, обычно очень спокойная, взволнованно бегает по комнате. Сначала он не мог понять, в чём дело. Пределов комнаты она не покидала раньше никогда, но вдруг выбежала за дверь и начала бегать по дому, как будто что-то искала. Он принёс её обратно, она вела себя всё так же беспокойно, а ночью забралась на кровать и вдруг полезла под моё одеяло! Сова искала меня, она решила проверить, может я там, под одеялом, спряталась? А утром Ингер обнаружил Зайку в другой комнате, в платяном шкафу, где висела моя одежда...

Но самое удивительное подтверждение того, что в сердце этой совушки мы занимаем особое место, мы получили в тот день, когда к нам приехала Шубкина.

Шубкина, ушастая сова, была совсем ручной. Мы гладили её и целовали, на глазах у других сов, среди которых была и Зайка. Целый день мы старались то и дело гладить новенькую, ласково разговаривали с ней, чтобы она как можно скорее перестала переживать из-за переезда. Вечером, когда мы собрались как обычно поужинать в постели за просмотром кино, Зайка слезла со своего кресла, забралась на кровать, прыгнула на ногу Ингера и пробежалась с ноги к нему на грудь. Я не верила своим глазам - ничего подобного она раньше не делала! Ингер тоже замер, не понимая, что происходит. А Зайка сняла с его не донесённой до рта вилки дольку помидора и съела, громко чавкая. Она никогда прежде не проявляла ни малейшего интереса ни к какой пище, кроме обычного совиного рациона, что с ней случилось? Ингер осторожно приблизил руку к её голове и погладил, совушка не отшатнулась и не зашипела, как обычно. Я тоже погладила её, она и не думала уходить. Мы несколько минут гладили её голову, спинку, клюв, чесали её ушки, она сидела спокойно, чуть прикрыв глаза, потом повернулась и неторопливой походкой вернулась обратно на спинку кресла. Несколько следующих дней она была такой же необычайно ласковой. Нам стало понятно - она испугалась, что с появлением Шубкиной мы станем меньше её любить...

С другими совами отношения у Зайки долго не складывались. Она не хотела ни с кем общаться, не подпускала к себе близко, на всех шипела, хотя некоторые совы прилетали к ней с явным желанием подружиться, приносили игрушки. Мы думали, что возможно она не хочет дружить с пернатыми других видов, но примет благодушно болотную сову. И вот к нам приехала Соня-большая, огромная по размеру болотка, но совершенно кроткое по характеру существо, безобидная и беззащитная, увидела Зайку и явно обрадовалась, прилетела, села неподалёку, вежливо, не навязываясь. Она смотрела на Зайку застенчивым взглядом, всей своей позой выражая отсутствие какой-либо агрессии. Но Зайка накричала на бедную совушку, топала на неё ногами и прогнала. Грустная Соня улетела и больше даже не пыталась приблизиться к сердитой товарке.

Это может показаться невероятным, но подружилась Зайка только с двумя совами, которые, как и она, не могли летать. Сначала с Фросей, а потом с Лидой. Обе были ушастиками, у обеих тоже не было одного крыла. С ними Зайка делила своё любимое кресло, мисочки с едой и водой, и наконец-то научилась играть с игрушками. Любимые игрушки лежали у них всегда на сиденье кресла, они по очереди спускались, расчёсывали маленького белого медвежонка, брали в руку крохотных плюшевых зайчиков в вязаных юбочках и разглядывали, носили туда-сюда, пристраивали в уголок, кормили и "насиживали". Иногда они брали с собой игрушки на окно, прятали в мягких перьях, как птенцов, и сидели так часами, блаженно-расслабленные, с умильным выражением лица. Время от времени "птенца" нужно было покормить, причесать и поговорить с ним. Я называла это "игрой в куколки" - в неё играют многие совы-девочки, но Зайка не играла ни во что несколько лет, и когда она наконец-то начала играть, я была несказанно рада.

Рассказывая про игры Зайки, не могу не рассказать про носки. Многие совы, хотя и не все, проявляют к носкам особый интерес. Зная это, и в попытках сохранить наши носки для собственного пользования, мы стали покупать для сов носки в качестве игрушек. Со временем стало понятно, что большие носки не так удобны для совиных игр, как маленькие, детские. Особенный восторг у сов вызывают детские носочки из шерсти или синтетических пушистых ниток. Помню, как однажды возле метро в Питере решила купить у бабушки две пары пушистых детских носочков. - Вам для кого, - спросила бабушка, - для мальчика или девочки? - Ээээммм... - замялась я, в попытках преодолеть своё нелепое правдолюбие. Уж не знаю, как расценила моё замешательство бабушка. Я купила розовые носочки для девочки и голубые для мальчика. Носочки были совершенно чудесные и вызвали у сов неописуемый восторг. Я пожалела, что купила только две пары, потому что за эти пушистые носочки порой случались сражения с воплями и обидами. Совы их обожали, холили и лелеяли, думаю что и по сей день, спустя много лет, они бережно хранятся в совиных тайничках. Зайка забирала все эти четыре носочка к себе в домик, но когда днём уходила на окно, кто-нибудь залезал в её убежище и уносил пушистые сокровища. Вечером она возвращалась, обнаруживала пропажу, высовывалась из домика и гневно кричала другим совам - Йеххх!!!

Зайка стала прятать носки, прикрывая их кусочками бумаги, но это не помогало. А Фросе и Лиде позволялось брать носки из домика, когда они пожелают, и играть с ними, сколько захотят.

Через несколько лет Зайка начала проявлять свой хозяйственный характер. Днём она собирала все носки и другие игрушки, оставленные без присмотра, и аккуратно складывала в своём домике. По вечерам она могла подолгу возиться, перекладывая добро, из домика торчал её полосатый хвост и периодически показывалось лицо, очень серьёзное - она окидывала взглядом комнату, проверяя, кто чем занят. Тогда же она начала делать продовольственные запасы. Хотя еды совам всегда хватало, но ведь никто не знает, что будет завтра. Она уносила еду на подоконник или в другие подходящие места, складывала в уголок, тщательно накрывала кусочками бумаги. Однажды я наблюдала, как она запрятывает перепелиные окорочка под маленькую искусственную ёлочку и накрывает сухими листьями комнатного апельсина. Глядя на подрагивавший под ёлкой полосатый хвост, я не смогла не рассмеяться. Тут же появились два жёлтых глаза под насупленными бровями и сердито уставились на меня - что смешного?

Зайка нашла себя в том, чтобы следить за порядком. Она стала самой уважаемой совой в большой совятне, хоть и не может летать. Она следит, чтобы все вещи были на своих местах. А если кто-то ссорится, достаточно ей разок крикнуть - Йеххх! - и ссоры тотчас прекращаются.

Моя милая, серьёзная якутяночка.





















Tags: книжка, питомцы, совы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →