Медведица-оборотень (bjorn_varulv) wrote,
Медведица-оборотень
bjorn_varulv

Пернатый чёртик

Живя среди сов, с каждым годом я всё больше поражаюсь, насколько же у них разные характеры и способности. Осмелюсь утверждать, что каждая сова - уникальная, неповторимая личность. Это особенно заметно, когда находишься круглосуточно среди множества сов, не ограниченных в передвижении, когда они привыкли к тебе, считают своей и общаются с тобой и друг с другом на равных.



Однажды в начале лета Ингер привёз из Питера совёнка ушастой совы, которого отдал в наш приют Владимир Филатов, очень уважаемый знаток птиц. Когда я открыла коробку, на меня смотрели два круглых любопытных глаза на крохотном личике. Совёнок оказался необычайно маленьким для своего возраста. Я даже пошутила, что это карликовый ушастик. Малышка выбралась из коробки, казалось, что она не слишком напугана - начала с любопытством оглядываться. По пропорциям тела было очевидно, что это девочка, выглядела она как игрушка, её крохотные размеры и трогательный доверчивый взгляд вызывали умиление, и мы сразу же назвали её Мили.

Мили была здорова, её то ли вытащили из гнезда пуховичком, то ли подобрали выпавшей, отдали специалисту и какое-то время она жила у Владимира. Он правильно её кормил, хорошо ухаживал, она успела привыкнуть к людям и уже немножко умела летать. Как правило, совы тяжело переносят смену обстановки, даже малыши, хотя в детстве перемены принять проще, - но некоторые совята сильно переживают, оказавшись в незнакомом месте, с чужими для них людьми, отказываются от еды и могут даже заболеть. Мили была не из таких. Она сразу же отправилась изучать комнату, совершенно не обращая внимания на реакцию других сов. Когда я принесла еду, она тут же прилетела на мою руку и с аппетитом поужинала. Старожилы смотрели на эту картину, вытаращив глаза - для них новенький совёнок был незнакомцем, чужаком, при его появлении они прекратили все свои занятия, и уж никак не ожидали от новичка такой прыти. Когда Мили наелась, другие совы начали по очереди прилетать ко мне на руку, постоянно крутя головой, оглядываясь на такую дерзкую малышку.

А этой малышке было интересно всё на свете. Она неугомонно исследовала всю комнату, залезала в домики других сов, протискивалась между книг в шкафу, чтобы посмотреть, что за ними, садилась на монитор моего ноутбука и свешивала голову между своих крохотных ножек, чтобы наблюдать, как меняются картинки. Она хватала все игрушки, какие находила - даже если это были любимые игрушки кого-то из старожилов. Это было нарушением правил, совы сидели с выпученными глазами, но никто не попытался отстоять своё добро. Если бы так себя повела взрослая сова, конфликты были бы неизбежны, но Мили была ребёнком и с её бесцеремонностью все мирились.

В середине лета к этой компании прибавился ещё один совёнок-ушастик. Весной люди отбили его на дачном участке у собак, маленького и порядком искусанного. Выкормили, вылечили, надеялись выпустить со временем, но к счастью нашли в Интернете информацию о том, что совята-выкормыши в природе выжить не могут. Попросили нас забрать его в наш приют. Его имя "по паспорту" было Мункин, поначалу мы так его и называли, но через некоторое время прижилось другое имя. Богатырь. Потому что этот малыш оказался настоящим богатырём, очень мощным физически, и по-настоящему великодушным. В нём чувствовалась сила, всегда, чем бы он ни занимался.

Мили и Богатырь сразу подружились. Они были ровесниками, двое малышей среди компании взрослых. Богатырь очень тяжело переживал смену обстановки, несколько дней отказывался есть, приходилось кормить его насильно. Я ловила совёнка, заворачивала в махровое полотенце и заставляла глотать еду. Потом выпускала, взъерошенного и несчастного, и тотчас к нему прилетала Мили. Сидела рядом, вплотную. Эти двое малышей даже спать стали вместе, прижавшись друг к другу.

Мили постоянно хулиганила, а Богатырь был разумным, уравновешенным, и смотрел на проделки подружки спокойно. О нём - отдельный рассказ, в этой главе он второстепенный персонаж. Но он сыграл очень большую роль в становлении характера маленького чёртика по имени Мили, потому что всегда её поддерживал, был рядом, что бы она ни вытворяла.

А то, что она вытворяла, незабываемо.

Она исследовала все предметы, которые попадали в поле её зрения. Когда мы собирались поесть, Мили уносила со стола ложки и вилки, утаскивала наши телефоны, немыслимым образом извлекала из шкафа вещи, которые мы от неё прятали и топила их в купалке. Когда мы приносили совам новые игрушки, Мили была тут как тут, хватала обеими лапами подарки и уносила на шкаф, чтобы там как следует изучить. Реакция других сов её, казалось, совершенно не интересовала. Она научилась виртуозно летать и как-то раз поймала муху, сидевшую на потолке - она перевернулась в полёте кверху лапами! Никто из наших сов на такое не был способен. Как-то перед Новым Годом я на кнопках по торцу полок повесила десяток разноцветных шариков. Мили снимала их все по очереди и летала с ними в руках, мне было страшно, что уронит, стеклянные шарики разобьются, но она не уронила - ни разу! Все шарики она аккуратно складывала на полку. Мне до сих пор это кажется чем-то невероятным.

На этой полке было много всего, в том числе и маленькая шкатулка, которую я давным-давно не открывала. Однажды я - конечно же, в присутствии сов - заглянула в шкатулку. На следующий день обнаружила её открытой, и всё, что там хранилось, было вытащено и разбросано по комнате. Я не могу утверждать, что это сделала Мили, но думаю, что она.

Этот маленький чёртик наблюдал за всеми нашими действиями, моментально учился и не считался ни с кем.

Как-то ночью я проснулась от необычного звука. Я уже к тому моменту много лет спала среди сов и привыкла к самым разным звукам и ощущениям, я не просыпалась от того, что кто-то прыгает на моё одеяло, кто-то трогает нежно мои руки или лицо, чтобы я проснулась и поиграла с ними, кто-то что-то роняет, кто-то выясняет отношения и вопит... Вечно что-то падало, хрустело, стучало, кто-то возмущенно стрекотал, - для меня это были привычные звуки. Но любой новый, необычный звук меня будил. В тот раз это был странный тихий шорох. Я разлепила глаза и увидела, что надо мной под потолком кружит сова, у которой в руках рулон туалетной бумаги, который отчасти размотался и шуршит. Это было похоже на авиашоу. Размотанная туалетная бумага развевалась, как след самолёта. И кто бы сомневался - пилотом была Мили.

Однажды из-за Мили меня чуть не хватил инфаркт. Мы с Ингером ездили в гости в Беларусь к нашему другу, орнитологу Сергею Шокало. Привезли двух выпестованных им совят-сплюшат. Дома обустроили этим крохотулькам комнатный вольер, но когда сажали в него малышей, один из сплюшат, Воробей, испугался нового места и выпорхнул. Тут же рядом оказалась Мили и моментально схватила малютку своими огромными когтями, в половину сплюшонка по размеру... Это произошло в доли секунды, но для меня время замедлилось. Я ничего бы уже не успела сделать, и мгновенно покрывшись холодным потом, как в замедленном кино наблюдала, как Мили с горящими от восторга глазами хватает малыша, на её лице читалось:"Ой, какая новая куколка!" Сплюшонок возмущенно застрекотал, и выражение глаз Мили сменилось на ужас, она тут же отпустила малютку и в панике умчалась на шкаф - "Ааааа, она живая!!!"

Воробей оказался совершенно невредим, к счастью. Но этот эпизод, возможно, повлиял на его характер. Он стал недоверчиво относиться к ушастикам, хотя через несколько лет подружился с Букой.

Другие совы избегали Мили, да и она сама не пыталась с ними наладить контакт. У неё был Богатырь, она прижималась к нему во сне, во всём и всегда чувствовала его поддержку. Осенью первого года, когда у совят первый период самоутверждения, они с Богатырём иногда гонялись друг за другом, обиженно стрекоча, казалось что вот-вот подерутся. Остальные совы были им не интересны, они общались только друг с другом. Дети среди взрослых... Они обижались друг на друга, кричали, расходились по углам. Потом снова сходились, и Богатырь терпел капризы Мили. Еды хватало всем в избытке, но она могла схватить Богатыря за руку и съесть тот кусочек, который он нёс ко рту. А он совершенно не возражал. Она хватала его за руку своей рукой и ела. А он просто смотрел на неё. Мальчик и девочка. Это было смешно и трогательно.

Проделки Мили были бы, в общем-то, безобидны, если бы не одно но.

Обычно совята, которые попадают к людям, очень быстро понимают, что их когти могут причинить человеку боль. И если человек перестаёт восприниматься, как враг, совы обращаются с человеком деликатно. Совиные когти могут нанести человеку весьма неприятные травмы.

Но Мили этого не могла понять довольно долго. Поначалу, когда она прилетала ко мне на руку за едой, её острые коготки впивались в мои пальцы, хотя другие совы брали еду аккуратно. Я надеялась, что со временем она начнёт понимать, что мне больно, и постарается так не делать. Но даже когда она выросла и стала по размеру вполне нормальным ушастиком, вот только голова осталась маленькой, она меня так же больно колола когтями. И в любимой многими совами забаве - ловить мои ноги под одеялом, - Мили отличалась от других тем, что только она одна могла схватить острыми, как иголки, когтями мои голые ноги, когда я во сне теряла бдительность. Остальные совы понимали, что этим нарушат мой сон, и что за голое тело человека хватать нельзя, но Мили, похоже, долго не понимала, что вот это, высовывающееся из-под одеяла - это тоже я. Когда я вскрикивала, она смотрела мне в глаза изумлённо. Обычно совята к шести-восьми месяцам начинают понимать, что человек - это не только голова, но и другие части тела, и что человека много, а рот и нос у человека раздельны. Но у Мили процесс познания человека затянулся лет до полутора. В конце концов она тоже всё себе уяснила, и я перестала пополнять запасы лейкопластыря.

Мы с Ингером думали, что Мили и Богатырь, повзрослев, станут парой. Но они остались просто друзьями. Через несколько лет Мили и Пухи соединились в пару, и с того момента для остальной компании, включая нас с Ингером, стали почти не доступны. Проказница Мили больше не прилетала играть с игрушками, почти перестала общаться с нами. Иногда по ночам прилетала в совятню, смотрела на нас с Ингером, на других сов, на всё, что окружало её в детстве... Сидела молча, будто вспоминая всё, потом вскрикивала - иии, иии! И летела к своему Пухи. Она выросла, и нашла своё счастье... А я всегда буду вспоминать маленького пушистого чёртика, который подарил мне так много радости.



Мили не обращает внимания на реакцию других сов. Изучает их домики. Сзади - обиженная Фрося



Мили (слева) и Богатырь собираются спать



Мили (справа), Богатырь и Зайка встречают Сонечку-большую



Мили (слева) и Богатырь купаются



Вот такой она была :)



Tags: книжка, питомцы, совы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments